06.07.2006

Странное письмо найдено в обычной питерском дворе.

 

Послание, текст которого мы приводим ниже, было найдено при плановой реставрации фасада дома 3 на Большой Московской улице. Историки до сих пор не могут установить личность автора, так как все данные, указанные в письме, ни к чему не приводят. Судя по всему автор этих строк тщательно замел все следы после себя.  

Письмо:

«Филермская икона Божией Матери, она была жемчужиной иконостаса одной из самых значимых церквей города - церкви Успения Пресвятой Богородицы. В 1920 было получен приказ изъять все ценности из церкви, так как нужны были средства для окончания Гражданской войны. Меня, как младшего сотрудника Государственного банка РСФСР, послали в числе прочих заниматься протоколированием процесса и инвентаризацией ценностей.

            Мне было 19 лет, я принадлежал к старому и уважаемому когда-то роду, некоторые члены которого даже состояли в Гильдии Вольных Каменщиков. Но все изменилось после переворота. Теперь моя семья скрывалась под другой фамилией, выдуманной родословной, состоящей из крестьян и рабочих, и жила в коммуналке. По оставшимся еще связям отцу удалось пристроить меня в самые низы тогдашней бюрократической машины.

            Придя в первый день в церковь, я ужаснулся от количества грязных и вонючих рабочих, снующих по ней. Они безалаберно хватали древнейшие иконы, которые были старше их прадедов, и засовывали в пыльные коробки без всякой защиты! Престол валялся забытый у дверей храма!

            Я кое-как отработал до конца дня, а ночью долго не мог заснуть. Кровь во мне кипела от возмущения. Современные психологи называют это юношеским максимализмом, но в то время мы не знали таких слов, и мне больше всего на свете хотелось бежать в церковь и сделать хоть что-то, чтобы спасти древние произведения искусства. Но больше всего меня пугала ЕЁ судьба. В детстве дедушка рассказывал мне историю этой Иконы, откуда она взялась, как попала в Петроград. И я понял, что не могу пустить на самотек судьбу такого сокровища!

            Утром я пришел в церковь раньше всех, на вопрос сторожа ответил, что-то про большое количество работы и недостаток времени. Попав в церковь, я действовал так, будто всю жизнь готовился к этому делу. По лестнице добрался до самого верха иконостаса и осторожно снял икону, на полу вырезал ее из рамы и спрятал холст под рубашку. Вышел из церкви так же, как и вошел, опять что-то соврав сторожу. Я знал, где спрячу свою ношу, с самого детства грезил этим местом, когда однажды подслушал, как отец рассказывает матери о нем. Там, где в центр круга проходили посвящения в члены Ложи! Как я мечтал стать одним из них! Жаль, моей мечте не суждено было сбыться. Теперь там обитель грязи и разврата. Разумеется, в столь ранний час они все спали, и меня никто не заметил. Я неслышно проскользнул в подвал, спрятал пакет с драгоценным содержимым в нишу за лестницей и был таков. Когда я вернулся в церковь, там уже кипела работа, и на меня никто не обратил внимания.

            И все, кажется, закончилось хорошо, я замел в документах все следы, Икону будто и не существовало никогда. Но через пару лет мой лучший друг позвал меня отметить его день рождения и выпить по кружке пива. Разумеется, кружкой все не обошлось, и я впервые в жизни напился. Не знаю, как это случилось, но я рассказал ему про то, что случилось в церкви. К счастью, я не успел сказать, куда именно спрятал Икону. Друг оказался убежденным коммунистом, поэтому наутро, проспавшись, первым делом пошел и написал на меня донос. Если можно так сказать, мне повезло, дело замяли, мол, что только молодежь под градусом не наговорит, к тому же доказательств у них никаких не было. Но из Банка меня все равно уволили, не может человек с таким пятном на репутации работать в такой серьезном заведении. Трудное было время, на работу нигде не брали, денег не было, жена ушла. В итоге нашел место в комитете по благоустройству города, уж эта работа в Ленинграде точно будет востребована еще долго.

            Тайник я так больше не навестил, боялся, не знал, кому довериться и что вообще делать с таким сокровищем. Если бы такую ценность обнаружили все теле- и радиоканалы говорили бы об этом, но они молчат. Значит, клад все еще ждет моего последователя, который будет готов рискнуть всем ради сохранения достояния рыцарей. Найти его не сложно, если знать, где искать. Там, где прямой луч, окрашенный большими круглыми пятнами подходит к Фонтанке, в одном из двух близнецов, во дворе за большими металлическими воротами есть ничем не выделяющаяся дверь, она и хранит мой секрет. Теперь туда туристов водят, в место, куда когда-то допускались, только избранные.                                                                     1973 год.»